МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Один раз. Один миллион. И режим рухнет»: интервью с петербургским оппозиционером Сергеем Гуляевым

Сергей Гуляев — известный в Петербурге оппозиционный политик. Он служил в Афганистане, участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, работал спецкором ТАСС в Чечне. В 2002 году Гуляев начал политическую карьеру, став депутатом питерского Заксобрания. Весной 2007-го был одним из главных организаторов местных «Маршей несогласных», собиравших нередко больше людей, чем в Москве. В 2015 году Сергей Гуляев взялся координировать акции протеста дальнобойщиков. Он стал одним из инициаторов их поездки на фурах в Смольный. Мы поговорили о его отношении к протестам, оппозиции и дальнобойщикам.

«Ну так что теперь — отречься от всех друзей?»

— У вас богатое политическое прошлое. А чем вы сейчас занимаетесь?

— У меня собственная газета — «Час пик spb». Это общественный некоммерческий проект, поэтому я его выпускаю не регулярно, а когда деньги есть. Пишу для Росбалта как журналист. В политических процессах сейчас участвую мало. В 2015-м попробовал баллотироваться в губернаторы Ленинградской области от партии «РПР-Парнас», но не собрал нужное количество подписей муниципалов. Ну, и от «Парнаса» поддержка была нулевая, они как раз тогда занимались муниципальными выборами, а единственные на тот момент выборы губернатора, в которых участвовал «парнасовец», их почему-то не заинтересовали. Я разговаривал с Касьяновым, просил поддержать. В итоге в графе финансового отчета кандидата «средства, поступившие от выдвинувшей партии», значилось ноль рублей. Я не обижаюсь, мы все равно хорошо заявили о себе.

— Вы выдвигались от «Яблока» в Госдуму. Как оцениваете сотрудничество с ними?

— Это были довыборы в 2017 году по 112-му Кингисеппскому округу в Ленинградской области. Вакантным стал депутатский мандат бывшего председателя Госдумы Сергея Нарышкина. Яблочники мне поставили условие, что поддержат, только если я выйду из «Открытой России». А я на тот момент был членом петербургского совета «Открытки» и выходить, конечно, отказался. Не люблю ничего делать под давлением. В «Яблоке» мне тогда же поставили в укор дружбу с Навальным. Я им говорю, ну так что теперь, отречься от всех друзей? В итоге яблочники смирились с этим моим бэкграундом, выдвинули меня кандидатом. На выборах прошел кандидат от «Единой России», это было совершенно ожидаемо. Для меня это была последняя совместная с «Яблоком» политическая акция.

Сергей Гуляев и Алексей Навальный, 2007 год. Фото: Григорий Собченко /
Коммерсантъ

— Если было очевидно, что депутат от «Единой России» пройдет, зачем в выборах участвовали?

— «Кандидатство» давало отличную возможность общаться напрямую с большой аудиторией — у меня было драгоценное эфирное время, которое я использовал, чтобы рассказать, что происходит с нашей страной, почему в Думе нужен хотя бы один оппозиционный политик, о жуликах и ворах, захвативших власть. В Гатчине, например, мой соперник вице-губернатор Ленобласти в дебатах участвовать не стал — побоялся, наверное. Важно менять навязываемую нам повестку, необходимо использовать любую возможность достучаться до людей.

— Вы координировали забастовку дальнобойщиков в Петербурге. Первые акции против введения системы «Платон» начались в ноябре, протест разгорался. Что поддерживало боевой дух дальнобойщиков?

— Для них это все, конечно, было впервой, они до этого в протестных акциях не участвовали. И когда начался протест, мы с Сашей Расторгуевым приехали их поддержать. Они стушевались перед ментами, я вывел свою машину вперед, и приняли решение — едем на Смольный. Более сотни большегрузов выстроились в колонну и проехали через весь город до Большеохтинского моста, выстроившись напротив Смольного. По ходу пути на меня вышел представитель вице-губернатора Бондаренко. Он меня прекрасно знал и предложил переговоры. Да и мы понимали, что штурмом Смольный не возьмем, и делать этого не собирались — судьба «Платона» решалась в Кремле, а не в Смольном. Мы решили — доедем до Смольного, а потом встретимся с руководством города, передадим свои требования. Когда мы решали, кто поедет на переговоры, в спор активно включились засланные казачки — «Нам не надо, мы не поедем на встречу. Мы против отставки правительства, нам бы только „Платон“ отменить! Мы с Ротенбергом боремся, а Путин-то замечательный!». Эти провокаторы действовали в сговоре с властью, были инфильтрованы в движение дальнобойщиков и позже начали раздрай. В основном они и напирали на то, что я не дальнобойщик, а политик, что преследую там какие-то свои цели, к тому же настроен оппозиционно. В итоге встреча не состоялась. А жаль!

«Старались быть как можно менее оппозиционными»

— Почему вы решили помогать дальнобойщикам?

— Прежде всего из чувства солидарности. Я в прошлом и сам дальнобойщик — служил в 58-й автомобильной бригаде, афганском «дальнобое». В должности старшего колонны провел по всем дорогам Афганистана около 30 рейсов. Рейс — это колонна из 40−50 машин, человек семьдесят личного состава, расстояния от 500 до 1000 километров. Два года я жил на колесах, чаще спал в кабине «Камаза», чем в офицерской общаге. За рулем проехал не одну тысячу километров. Сейчас у меня нет большегрузной машины, но я сочувствую дальнобойщикам, понимаю их тяжкий труд. И главное, как их незаконно, незаслуженно обирают и заставляют прогнуться под жуликов из окружения президента. Власть, похоже, не понимает, что без них Россия встанет — примерно 400 миллионов тонн груза перевозится большегрузами, даже железнодорожный транспорт меньше перевозит.

Сергей Гуляев. Фото: Давид Френкель

— Вас преследовала полиция за участие в акциях?

— Это, увы, обычное дело — слежка, прослушка, дежурство полиции у дома. Как-то еду домой, мне дочка звонит — «Папа, а тебя тут менты опять ждут! Они заходили и спрашивали — где папа, а я сказала, что ты здесь не живешь!» Дочь оппозиционера, всё понимает, даже инструктировать не надо! Бывало куда-то едешь, за тобой машина постоянно катается. Оторвешься от них, через 10 минут опять на хвосте. Я понимал, что мне, скорее всего, какой-то маячок воткнули в машину, потому что находили как-то быстро очень… Идем в кино с детьми, после сеанса выходим, снег идет, у всех припорошило машины, а они сидят в заведенной машине греются. Ну чего, помашем им, мол, привет, «топтуны»!

— Цель была — дойти до Кремля. Почему не получилось?

— Акция заметно прошла в Питере, и следующим важным шагом должен был стать выход на всероссийский масштаб. Протесты тогда были сплошь региональными, и мы всех призывали ехать в столицу. На собрании дальнобойщиков меня избрали в Координационный совет, поручили вести колонну до Москвы. Мы хотели затормозить движение на МКАДе. Большегрузы шли из Нижнего, Дагестана, Питера, Мурманска и Петрозаводска. У меня был и более радикальный план — проехать по Тверской и рвануть колонной к Кремлю. Ребята забеспокоились — а вдруг машину заберут на штраф площадку, 50 тысяч стоит ее забрать. Все старались быть как можно менее оппозиционными, политизированными и революционными.

За «Платон» заплатит каждый

— Дальнобойщики аполитичные люди?

— В большинстве своем да. Они же в интернетах не сидят — за баранкой все больше, поэтому знать не знают, что там за Ротенберг, что за «Платон», какие оппозиционеры, против чего протестуют. Когда я включился в этот протест, то на первых порах рассказывал, зачем нужно выходить на улицу, отстаивать свои права.

— Что было основной проблемой протеста дальнобойщиков?

— В этом бизнесе сейчас заняты водители большегрузов, логисты, техобеспечение, семьи, ремонтники — это минимум десять миллионов человек по всей России. Это силища, и если бы хотя бы десятая часть этой силищи поднялась на протест — мы победили бы не только «Платон». Но у дальнобойщиков, как и во всем нашем обществе, отсутствует солидарность. Одни стоят, бастуют, другие мимо них едут и везут грузы. Начинаешь взывать к совести — нет, говорят, нам семьи кормить надо, у нас ипотека, кредиты, лизинг! А у других что, нет кредитов?

Сергей Гуляев. Фото: Facebook

— Были ли еще яркие лидеры дальнобойного движения?

— Андрей Бажутин, руководитель общественного движения перевозчиков «ОПР» безусловно, стал заметным человеком в движении протеста. Правда, на его амбициях попытались сыграть какие-то ушлые люди, втянули Андрея в политические интриги. Он тогда даже решил выдвинуться в президенты. Одно дело не довели до ума, бросились в авантюру! В Химках дальнобойщики устроили великое стояние, завели пресс-секретаря, давали интервью, бесконечно общались с политиками, журналистами, артистами. В итоге хорошее дело превратилось в шоу из трех десятков водителей фур. Протест дальнобойщиков сейчас, увы, практически затух. Хотя проблема «Платона» осталась. И она поставила на грань выживания тысячи профессионалов, многие вынужденно сменили профессию, продали свои фуры.

«Я в полной мере мог оппонировать хоть Медведеву, хоть Путину»

— Есть ли у сегодняшнего протеста будущее?

— Протест — во многом вещь эмоциональная, спонтанная: чем сильнее раздражитель, тем сильнее ответная реакция. Скорее вопрос здесь — есть ли у нынешней оппозиции будущее. У Алексея Навального будущее определенно есть. У него внятная повестка — борьба с коррупцией, прекрасные инструменты — Фонд борьбы с коррупцией, сеть сторонников и огромная аудитория на YouTube и в других пабликах. Он создал альтернативные СМИ, сильную структуру штабов, сейчас собирается регистрировать партию. Алексей не стоит на месте, и в час «Х» он, надеюсь, сможет транслировать — хватить терпеть, страна рушится, и мы летим под откос. Надеюсь, призыв будет услышан. Перемены совершают не 86%, а 5% населения. Достаточно выйти на улицу в Москве или в Питере одному миллиону человек, разумеется, в рамках действующей Конституции. Один раз. Один миллион. И режим рухнет.

— Что может сейчас привести к массовому выходу людей на улицы?

— Да все что угодно! Арест популярного оппозиционного политика, публикация информации о личных активах Путина и его окружения, о масштабах тотального разграбления страны бандой жуликов и воров, узурпировавших власть. Сейчас основная повестка оппозиции — бойкот выборов. Это понятная тактика, я ее поддерживаю, но она недостаточна для мобилизации протеста. На мой взгляд, оппозиции надо транслировать, что Путин нелегитимен, что он не имеет права участвовать в этих выборах, что не должен один и тот же человек возглавлять страну 18 лет подряд!

— Пойдете ли вы на выборы и почему?

— Это не выборы, легитимизировать эту власть я не хочу. Это голосование, переназначение, да что угодно, только не выборы. Не хочу соучаствовать «в пиру нечестивых». Даже Явлинский, к которому я относился с уважением, как-то не впечатляет с этими своими табличками, которые все уже видели на выборах в Госдуму. Григорий Алексеевич упускает последнюю в своей биографии возможность побороться по-настоящему. Но у него в этой кампании иная задача — он, как и другие «кандидаты», на подтанцовке.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Рута

    Очередной адепт партии «все решают 5%». А я вот против, чтобы за меня решали. Никого не делегирую и не поддержу! И какой еще час «Х» нужен Навальному? Он его уже, извините, проср.л. Когда нужно было призвать за себя голосовать, он всех своих посадил на диван — нет у него будущего как политика, никто ему больше не поверит. Аминь!

    Все идем и голосуем. Записываем индивидуальный номер бюллетеня (на защитной марке), чтобы потом результат проконтролировать. Я лично бюллетень свой унесу с собой, т.к. нет моего кандидата в списке. Только так победим, все вместе или хотя бы в 50%.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: