МБХ медиа
Сейчас читаете:
Как с 2014 года в России уничтожаются документы о репрессированных

Как с 2014 года в России уничтожаются документы о репрессированных

Историк Сергей Прудовский сделал запрос в МВД по одному из узников лагерей в Магаданской области. Из ответа он узнал о межведомственном приказе, исполняя который, правоохранители уничтожили архивные карточки заключенных в области. Только по этим документам можно было узнать о судьбе осужденных в системе ГУЛАГа. Исследователь рассказал «МБХ медиа», какой урон исторической памяти нанесло закрытое поручение.

Сергей Прудовский пытался узнать, что произошло с крестьянином Федором Чазовым, осужденным на пять лет лагерей и высланным в Магаданскую область. Для этого он сделал запрос в местное управление МВД. Оказалось, что личное дело заключенного уничтожили еще в 1955 году. Срок хранения архивной карточки истек в 1989 году, а по акту от 11 сентября 2014 года ее уничтожили. Начальник информационного отдела ведомства Михаил Серегин ответил Прудовскому, что это сделано по межведомственному указу «для служебного пользования» «Об утверждении наставления по ведению и использованию централизованных оперативно-справочных, криминалистических и розыскных учетов, формируемых на базе органов внутренних дел РФ» от 12 февраля 2014 года. По нему, карточки осужденных хранятся, пока им не исполнится 80 лет, вне зависимости от срока и вида наказания.

Фото: Сергей Прудовский / Facebook

«Мы можем только гадать, какие документы подпали под этот приказ. Скорее всего, он был создан, чтобы убрать ненужные документы современных заключенных: нет смысла хранить документы осужденного за воровство курицы после того, как ему исполнилось 80 лет. А архивные документы НКВД, по закону об архивном деле, должны быть отнесены к документам архивного фонда РФ на основании экспертизы, проверки ценности. Как правило, все документы включены и имеют постоянный срок хранения. Впервые столкнулся с тем, что карточки не были включены. Мы не знаем, проводилась ли экспертиза, сколько конкретно людей находились в лагерях Магадана, сколько из них выжили, только ли это в Магадане или в других регионах тоже, поэтому оценить ущерб невозможно».

Единой общероссийской базы о репрессированных нет, говорит Прудовский. Ее функции, по идее, должен осуществлять информационный центр МВД России, но они часто не располагают нужными данными. Уголовные дела узников лагерей хранятся в архивах ФСБ, в них четко прописано, за что и на что человека осудили. В некоторых регионах, по словам историка, ведомство передало в Государственный архив, эти документы в сохранности. Но о том, что происходило с конкретным человеком в лагере, вышел ли он из него, без карточек не узнать. В Магадане их уничтожили бесследно, но, например, в республике Коми они, по данным историка, сохранены.

Фото: Сергей Прудовский / Facebook

«Когда человека арестовывали, на него заводили уголовное дело, осуждали, отправляли в лагерь, там заводили личное дело осужденного и учетную карточку. Если заключенный умер в лагере, его личное дело сохранялось, если выходил из лагеря живым — уничтожалось, а карточка оставалась», — поясняет Прудовский.

Сам исследователь смог узнать о репрессированном деде только из его учетной карточки: «23 марта 1949 года он был отправлен этапом в карагандинские лагеря. Из других документов я бы этого нигде не узнал. Если карточки уничтожены, о судьбе человека мы ничего не узнаем».

«Говорить о примерном общем количестве и ставить памятники жертвам репрессий одно, а на то, чтобы предоставить копии или хотя бы их фотографии, составить единую базу, у государства не хватает сил, скорее, даже желания».

По оценке международного общества «Мемориал» общее число репрессированных составляет 12 миллионов человек, но точных данных о количестве осужденных нет.

«Я долго пытался получить копии документов комиссии НКВД и прокурора СССР по „Харбинской“ операции, чтобы составить поименный перечень всех осужденных. Мне отказали. С документами можно знакомиться, переписывать, но копии делать нельзя. А вы попробуйте переписать 35 тысяч фамилий, имен, отчеств, дат и мест рождений. По национальным или „альбомным“ операциям не 35 тысяч, а гораздо больше людей. Неизвестно по крайней мере о 30% осужденных в массовых операциях. Приходится переписывать вручную. В век цифровых технологий мы имеем всего два технических средства: шариковую ручку и увеличительное стекло».

Глава карельского «Мемориала» Юрий Дмитриев рассказал, что в Петрозаводске под угрозой уничтожения были личные дела примерно 30 тысяч узников Соловков: у местного МВД не было места для хранения. Но силами активистов удалось найти помещение и спасти документы.

«Карточки спецпоселенцев — единственное, что осталось из напоминаний о том, как государство обошлось с живыми людьми. Так же, как и „тройной приказ“ ФСБ, МВД и Минкульта, который ужесточил доступ к уголовным делам, это делается, чтобы мы не знали свою историю, чтобы ее было легче повторить».

МВД России не предоставило оперативный комментарий о том, в каких регионах, кроме Магадана, уничтожили ценные исторические документы.

Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов обратился к советнику президента Михаилу Федотову с просьбой разобраться.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Анна Ильинична

    Служившие в системе «наказания непослушных» в годы репрессий сейчас не говорят о том, чем занимались, сколько погибших на их совести. Сейчас это заслуженные ветераны с правительственными наградами. Они и их семьи всегда, при любом режиме, не бедствовали.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: